Из «Воспоминаний несвидомого обывателя - "оккупанта" Донбасса или об «АТО» изнутри»
День Победы 2015. Донецк
Удивительный день. Праздничный день. Знаменательный день. И…….. Неожиданный.
Много
ходило слухов и предостережений. Идти или не идти на парад? Опасно или
нет? Знакомые единомышленники созванивались и решались или не решались.
Для себя решила – иду, непременно иду. Чтобы поддержать ветеранов и
«наших», что бы не была площадь полупустой, если не я, то кто же….
Опасения, что людей будет не много опирались на опыт прошлого года.
Тогда люди еще боялись. Тогда в городе еще было СБУ и местная
недружеская власть.
Можно было поехать рано утром вместе со звонарями
нашего храма, которые обеспечивали колокольный звон на площади и
находиться рядом с трибуной во время парада. Решила, что подъеду позже и
присоединюсь к ним там. Подозрения, что замысел мой не осуществится,
возникло еще на остановке.
Автобусы один за другим проносились мимо и
водители скрещивали руки на наши просьбы остановить, показывая, что
переполнены. Решили ехать с пересадкой. Пересадка на троллейбус из
другого района Донецка оказалась тоже проблематичной. С трудом дождались
машины с остатками свободного места на ступеньках. Когда
входили-втискивались в троллейбус, увидели, что девушки держат в салоне
на поводке двух каких-то не очень крупных и милых собачек. Чего, думаю, в
такой день с собаками в переполненном троллейбусе ехать? Как потом
оказалось, при выходе (или выгрузке переполненного троллейбуса) собаки
то оказались патриотками и ехали на парад. На них были георгиевские
ленты и ленты с триколором ДНР. Урок мне. Не суди, до не судим будеши.
Троллейбус
с трудом полз и никого больше подобрать на остановках не мог, хотя
пытался. А на остановках оставалось много желающих доехать в центр,
многие, разочаровавшись в попытках уехать, просто пошли пешком. В общем,
шли и ехали, стар и млад (и даже собаки) в георгиевских ленточках. По
дороге пассажиры предлагали водителю ехать прямо до «конечной».
Остановка «Парад». Все равно смысла останавливаться не было. Никто не
выходил, а попытки страждущих зайти были напрасными.
Мои подозрения,
что присоединиться к своим у трибуны не смогу усилились. Созвонилась и
почти убедилась, что так и есть. И тут мы попали в пробку в последнем
подъеме к площади. Да, да. В ту саму обычную, городскую пробку. С
сигналами, нервами пассажиров (представьте утрамбованных людей, запах
гари от тормозов старого троллейбуса и нетерпение в последних десятках
метров). И с непременным атрибутами военного Донецка в виде сирены
военных машин и военными вооруженными патрулями на подъезде.
Пробок в
городе не было уже больше года. И эта первая, праздничная была даже в
радость. Приехали. Выгрузились. И увидели море людей. Все радостные и
оживленные. Мобильная связь не работала. Выключили, наверное, в целях
безопасности. Чтобы не было совокупного сигнала, по которому можно
сориентировать удар. Пробраться к трибуне было уже невозможно. Люди
стояли плотно и давно. Мне удалось таки найти себе местечко во втором
ряду у Донбасс-паласа (гостиница старая советская). Мои спутники скромно
остались чуть позади и, впоследствии, еще более плотный поток людей
просто разъединил нас.
Ожидание начала было радостным и волнительным.
И как-то вмиг все вокруг стали близкими и родными. И даже не смущало
отсутствие моих спутников. Некоторые, особо страждущие, влезли на
парапет подземного перехода. И «задние» ряды просили «мужик, рассказывай
чего там». Все ожидали начала озвучки парада. На всех столбах были
груши громкоговорителей. Уж не знаю почему, но не пришлось. И все звуки
были только в пятачке у трибуны, хотя мы находились совсем недалеко.
Поэтому «мужик» все видел и озвучивал. «Знаменоносцы пошли, поехали
машины, съехались, первые ряды пошли, сейчас к нам подойдут….». И потом
возгласы сзади «Станьте елочкой, отодвиньтесь, я смотрел в эту дырочку…»
Услышала, что сзади люди начали аплодировать и скандировать
«Спасибо». Обернулась и увидела, что ветераны ВОВ проходят. Наверное, к
трибуне шли. Никто равнодушным не остался.
А погода нас не
побаловала. Или благословила? Минут за пять-десять до начала стала
набегать тучка. Женщина рядом говорит ей (тучке) «ну через час,
пожалуйста, через час!». Ан нет. Ровно в 10, как заказанный, начался
дождь. Некоторые стали оглядываться, надеясь, что люди схлынут, и
удастся занять более удобное место. Куда там. Плотнее прижались и
раскрыли зонты. Но не тут то было. Зонты закрыли обзор. Дождь усилился, а
из «задних» рядов тут же раздалось «сепаратисты, дождя нет, закройте
зонты, не видно». Первому ряду пришлось закрыть, куда деваться.
Привилегия все видеть обязывала. Нижний ярус людей попросил верхний
подержать зонты повыше, задние были под зонтами. А первым достались
струи воды за шиворот и на головы с зонтов заднестоящих. Никто не
роптал.
От соседей-мужчин услышала «воооо сколько нагнали народу под
дулами автоматов и танков!». Все засмеялись и стали комментировать, что
по укрсми именно так и скажут. Детей, которых родители подводили и
просили «как-то пристроить» пытались «как-то пристроить». Когда еще
такое увидят. Мимо пошли первый коробки построений и началось ликование.
Все дружно кричали «Урааа!», «Спасибо» и многое другое. В едином
порыве, как давние друзья и родственники. Многие плакали. И я в том
числе. Слезы смешивались с каплями дождя, но все равно были заметными.
У
многих в руках были цветы. Полетели они в колону техники, как только
она появилась. Пешему параду никто не решился помешать, бросая цветы под
ноги. Им и так было несладко. Ребята (некоторым из ребят было за
пятьдесят) были абсолютно и насквозь мокрыми. А вот танкам цветы
помешать не могли. И они полетели.
Участники парада пытались
сохранить каменные лица, как того требует ритуал парада. Но как они
могли сделать это!? Ведь это те из нас, кто был инженером и шахтером
всего год назад и взял в руки оружие для защиты всего своего. На лицах
ребят было написано счастье и радость. А один танкист лет пятидесяти так
и ехал с расплывшейся улыбкой. Не мог сдержаться.
Дождь все лил, но
никто уже этого не замечал. Головы и плечи у нас были абсолютно и
тотально мокрыми. Но вот ноги! Ноги, животы и ниже были абсолютно сухими
и теплыми. Такая была плотность нас. Это стало заметным только, когда
военный парад закончился, и началось шествие «Бессмертный Донбасс».
Тогда все хлынули присоединиться к нему. И оторвавшись друг от друга
поняли, что сохраняли тепло друг друга весь этот час. Мужчина обернулся
ко мне и сказал «спасибо». Не поняв, переспросила за что. Ответил «за
тепло!».
Это тепло было ощутимо не только физически. Это было
единство, близость, единодушие. Это было восприятие всех, как одной
семьи, одного муравейника с едиными целями и задачами. С одним
устремлением. Позже я поняла, что присутствуй я у трибуны, никогда бы не
поняла этого единства, не прочувствовала бы, не участвовала бы в едином
дыхании.
И такое единство у людей, кого давят экономически,
взрывают бомбами, блокируют и разроняют яростно и злобно! Таких людей
невозможно победить! Их можно только истребить! Я не могу назвать эту
мощь и совокупность словом «толпа». Это не толпа. Это мощная общность.
Непобедимая
