22.10.14. Сообщение от Дмитрия Дзыговбродского.
"Удивительно
яркая, честная статья. Перечитал уже три раза. И завтра перечитаю ещё.
Потому что цепляет. Потому что я видел это, когда приезжал в мёртвый
Киев весной, сразу после майдана".
Статья Ефима Ветрова. "Странным стал город. Не живет, а конвульсирует."
"Черный туман окутал город в начале зимы года две тысячи
четырнадцатого. Повис над склонами Днепра гарью покрышек, скрыл и
Печерск, и Лавру, и склоны реки, стелился над сонной рекой и уходил на
юг. Сквозь рваные клубы дыма то тут, то там вспыхивали огни пожарищ. А
потом тьма рассеялась, и уставший от копоти и огня город начал жить
новой жизнью.
Странные люди вышли из дыма на
киевские улицы. Словно выдуло закопчённых, провонявших немытыми ногами
селян с майдана и разбросало по всему городу. Киев, веками говоривший
по-русски, переживший и советскую украинизацию, и незалэжную
дерусификацию, вдруг заговорил даже не на украинском, напевном говоре
полтавских степей, а на непонятной львовской гваре, смеси междометий и
польских слов. Да и не только от чужаков слышна не свойственная Киеву
речь… Ох, Киев-город, что же вложили в мозги твоим коренным жителям, что
между собой вы говорите по-русски, а на публику требуете одного
украинского языка? Зачем вы хотите, чтобы ваши дети учились только на
украинском? Неужели вы не видите пропасть, в которую летите сами?
Или может просто страх заставляет киевлян предавать
свою идентичность? Мало их осталось, вот и боятся. Пришли сюда новые,
голодные и жадные. Из дальних сёл, темных карпатских лесов, словно стая
саранчи, налетевшая на плодородное поле.
Страшен большой город селянам, кажется им чуждыми и блистательный
Крещатик, и тенистые барские Липки, и далекие массивы левого берега. Но
страх порождает злобу и полна злобой киевская земля. Вернулись на свою
работу тетки, подносившие камни толпе, чтобы кидать их в безоружных
солдат из внутренних войск, уехали на восток самые буйные парубки с
оселедцами. Уехали, поняли, что там в ответ могут выстрелить, да и
вернулись в Киев. Надо же как-то майдан обустраивать. Правда, и тут
как-то не заладилось. Снесли майдан те, кого он привел к вершинам
власти. Объявили его скопищем бомжей и алкоголиков.
И Киев, словно война шла на его улицах, наполнился людьми в
камуфляже, в бронежилетах и с оружием. Только нашивки разные: "Айдар",
"Билый молот" "Днепр" и еще много красивых названий. Нет у них
пристанища, нет теплых палаток на Козьем болоте, как назывался встарь
Крещатик, и приходится им бродить по улицам, как ходят зомби в поисках
пропитания. Злыми, безумными толпами, распространяя по городу болотный
дух и торфяную плесень.
Уже давно погасили
подожженные дома на Крещатике, уже шустрые автокраны убрали бетонные
глыбы, перегораживавшие путь свободе, а по улицам все ещё маршируют
толпы молодежи. Все кричат одно и тоже: «Слава нации, москалей на ножи!»
"-А чего хотят?
-Как чего? Ректора чтобы сняли! Он не свидомый.
-А те, другие, чего хотят?
-А непонятно!"
Все хотели непонятного. Сначала хотели в Европу, потом
хотели «банду гэть», потом выплыло неукраинское слово «люстрация»… Но
орали всегда одно, дорогое сердцу: «Москалей на ножи». Кто такие
москали, в показаниях расходились. Единственное свидетельство
принадлежности к «москалям» - это когда человек не хочет скакать по
приказу.
Ну и, конечно, вечные киевские разговоры:
"- Это кто? «Правый сектор»?
-Что вы такое говорите, какой мифический правый сектор?
-Так у них на рукавах написано.
-Ой, вам Путин мозги промыл!"
"- Валя не хоче в Боярке, она хоче трехкомнатну на Оболони.
- А им хватит?
- Так он казав, если это до зимы протянется, от и мильон будет".
"- Абгам Семенович, я вам так скажу, мы, укгаинцы, никогда этим гусским наш Кгым не пгостим!"
И не простили. Воду отключили, свет пригасили.
Да, что приезжие, они всегда не любили большой город. И
переделали его под себя, в большую деревню, даже не деревню, а в
большой хлев, где правит кабан. Но и с местными жителями какое-то
чудодейство произошло. Словно сбылась вековая мечта, словно ради этого
строился, жил и процветал город. И теперь обрел смысл существования –
ненавидеть Россию. Самые нелепые анекдоты стали былью, самые дикие слухи
– правдой, самые нелепые страхи – реальностью. Правда, только в
воспаленных умах жителей города.
Чтобы
уберечься от напасти пришлось прибегнуть к старым проверенным способам.
Использовать обереги. Жители города нарядились в вышиванки, чем подняли
китайский легпром до небес, номера на машинах стали заклеивать
неприличными надписями в адрес президента России, видимо таким образом
изгоняя его дух из своих голов. На каждую милицейскую машину повесили
флажок – но это скорее, чтобы революционно возбужденные массы не побили.
Ну и самое главное развлечение киевлян – красить. Красят все, что
мало-мальски похоже на забор, красят клумбы, мусорные баки,урны,
скамейки, скворечники на деревьях - красят в желто-голубые цвета.
Процесс этот доведен до ритуального совершенства. Один красит, а пятеро
рядом просят милостыню «на фарбу». Теперь будет проще встретить холодную
зиму с двухцветными заборами.
Изменили
риторику нищие. Теперь они не просят деньги на "лечение ребенка", а
просят на бронежилет сыну или мужу, который воюет с колорадами и
ватниками на востоке.
Сотни лет город был
провинциальной столицей, потрясавшей приезжих красотой своих пейзажей,
зеленью садов и архитектурой славных зодчих. Славился Киев своими
учеными, инженерами, врачами. Была в Киеве и своя богема из тех, кто не
смог пробиться в Москву, где и зрителей больше, и гонорары слаще. Были в
Киеве и свои литераторы, никчемность свою прикрывавшие тем, что писали
на местном говоре, выдавая творения за истинно народные. Да и власти
местные, из народа, из глухих сел дослужившиеся до больших чинов, тихо
мечтали о столичных пряниках и таили злобу на тех самых, сладко кушающих
московских.
А потом, 23 года назад все стало с
ног на голову. Воля! Невероятный кульбит социальных слоев выбросил
наверх богему и хуторских чиновников. И пока одни оккупировали
творческий олимп, другие с основательностью сельского жлоба принялись
воровать. Но и те и другие были едины в одном – всяких умников надо
приструнить! Зачем нам эти интылегенты, когда мы сами умнее всех!
Сначала добейся! Так и выжгли каленым языком укромовы и закручиванием
финансово-бюрократических гаек из страны тех, кто её создал, и кто мог
бы на руинах империи создать новое государство. У дорвавшихся до корыта
хватило ума только на то, чтобы пилить (на металлолом) и продавать за
границу.
Но напасть, как всегда, не приходит
одна. Давно, ещё в сытые времена Брежнева, поползла в Киев чума с
запада. Медленно, но с неотвратимостью наступающей ночи, в город
съезжались фашисты. Сначала тихонько. Выскочит какой-нибудь обмылок на
улицу, прокричит «Слава Бандере!» и в кусты. Покричат студенты «москалей
на ножи» и сразу десяток идеологов объяснит, что москали – это совсем
не русские, а просто солдаты. Вроде как молодежь имела в виду «за мир».
Назовут улицу именем «Мазепы» и тот час же отменят. А потом опять
назовут. Доску памятную повесят на Оперном театре, в честь какого-то
Орлика. И мало кто поймет, что это тот самый полицай Орлик, что вел
колонны киевлян в Бабий Яр.
Так тышком-нышком в
Киеве открывалось окно Овертона. Пока этой весной не распахнулось так,
что вонью заполнило весь мир. Уже славные депутаты Рады, не скрываясь,
требуют сравнять Москву с землей. Уже не единицы, а тысячи скандируют
нацистские слоганы, открыто носят свастики и СС-овские руны на одежде и
просто исходят восторгом оттого, что у них есть враг. Очень, очень не
хватало им врага для осознания собственной значимости и величия. Видимо,
гордятся тем, что этот враг - Россия. Казалось, вот-вот исполнится
вековая мечта украинствующих: "Сгынуть наши вороженьки и тогда мы
запануем". И что приятно, за врагом далеко ходить не надо – он повсюду:
на соседней улице, через стенку в квартире, в магазине на прилавке. «Не
покупай российское» исписаны стены домов в Киеве. Видимо, речь о газе
идет.
Особым образом изменились объявления, которые жители и ЖЕКи вешают у подъездов:
"Почините домофон, идет война, российские снайперы могут пробраться на крышу"
«Запишите себе адреса бомбоубежищ на случай войны!»
Интернет форумы вообще пестрят даже не сообщениями, а просто диагнозами, все готовятся к войне в Киеве:
(с форума)
«Как
только Россия отведет войска от Киева, пора вывозить детей из Киева.
потому как реальная война закончится и начнётся диверсионная. Киев
танками брать не будут и нет смысла. Эффективнее работа многочисленных,
но небольших диверсионных групп. Собстно люди уже давно в Киеве и ждут
часа Х. Потому стоит внимательно смотреть кто рядом с вами, соседи,
новые лица, подозрительные вещи на улице и т.п.».
А пока новое поколение киевлян работает на фронте визуальной
пропаганды, город умирает. Чахнет за забором Мариинский дворец, творение
великого Растрелли, превращаясь в руины, рушатся рядом обзорные
площадки. Пугает чернотой оконных провалов, просвечивающих сквозь
полотнище "Украина едына", которым он был стыдливо занавешен, сожжённый
Дом Профсоюзов. Под видом реконструкции разрушен ЦУМ, Институтская улица
превратилась в кладбищенский мемориал. Но зато растут целые бидонвили
ларьков и самоходных кебабных. А рядом сверкают убранством рестораны,
где подают отбивную ценой в среднюю киевскую зарплату. И ларьки, и
рестораны полны посетителей. Каждый своего добился. И почуяв, что власти
нет, водители перестали пропускать пешеходов на переходах и стали
парковаться так, как не смели ещё год назад. Свобода! Прямо как в лесу.
Но какая-то она странная свобода.
Странным стал
город, очень странным. Не живет, а конвульсирует. И не разговаривают в
нем люди, а яростно спорят. Впрочем, нет, уже не спорят. Мнение,
отличное от официального, приравнено к предательству и карается тюрьмой.
Даже методичку по отлову сепаратистов выпустили: кто ленточку надел
георгиевскую – сепаратист, кто говорит, что раньше было лучше –
сепаратист, кто говорит, что русские – братья, самый страшный
сепаратист.
А где-то далеко на востоке идет
война. Киев видит её только по телевизору и слышит только по радио. Ох,
Киев, попомни, предательство не проходит зря. Предал ты и себя, своих
жителей, свою память и свои победы. И зажигая спички и бросая их в окно,
будь готов, что пламя полыхнет и у тебя под ногами."
