22.02.16. Материал от издания "Свободная Пресса".
"Революционный
прогноз сепаратиста Кравчука. Недоброе предсказание относительно
будущего Украины сделал на днях ее первый президент Леонид Кравчук — он
напророчил стране «последнюю революцию», пишет Свободная Пресса.
Правда, не уточнил, кто на этот раз будет жечь покрышки на майдане
Незалежности, и для кого, собственно, она будет последней… Откровения
82-летнего «дедушки украинской политики» транслировал в пятницу, 19
февраля, телеканал «112 Украина». С экрана Кравчук несколько витиевато —
где-то даже в стилистике киевского мэра Кличко — рассуждал о поразившем
страну политическом кризисе и о последствиях, к которым он может
привести. В целом Леонид Макарович весьма озабочен тем, что все грозит
закончиться «очень и очень плохо».
Плохо в том смысле, что
ситуация, как выразился экс-президент, «может быть использована
нынешними внешними врагами» (кто сегодня этот враг, с точки зрения
Киева, в пояснении не нуждается — естественно, Россия). Либо «обострится
до такой степени, когда говорят: будет Майдан».
Завершающую
часть телевыступления имеет смысл процитировать: Я говорю, может,
Майдана не будет, а революция будет. И, возможно, эта революция будет
последней. Может, она будет не Майданом, а чем-то другим, — заявил
политик.
Странно, Майдан, вроде, как и был «революцией гидности» — так считают в Киеве. А Кравчук почему-то эти понятия разделяет…
Но
главное, может ли Украина сегодня сделать хотя бы одно «телодвижение»
без санкции Вашингтона? Даже, если низам уже, действительно, нечего
терять?
— Леонид Кравчук — главный ответственный за отделение
Украины от остальной России, — напомнил публицист и телеведущий Анатолий
Вассерман. — Именно он приехал 8 декабря 1991-го года в Беловежскую
Пущу, размахивая свеженапечатанными результатами референдума. Они были,
скорей всего, достоверны — тогда так нагло фальсифицировать, как сейчас,
не рисковали. Но понятно, что референдум отражал лишь результат
массированной агитации, шедшей под руководством самого же Кравчука. Он,
между прочим, до того, как податься в сепаратисты, был заведующим
отделом пропаганды ЦК КП Украины. И прекрасно знал, как агитировать,
чтобы добиться нужного результата. И когда ему понадобилось отделить
Украину от России, он этого добился достаточно быстро.
Поэтому лично я считаю его главным ответственным за все те кошмары, которые творятся уже четверть века на моей малой родине.
Но
Кравчук — видимо, неожиданно даже для себя самого — сделал совершенно
правильный вывод о том, что все происходившее и в 2004-м, и 2014-м гг.
на Площади Независимости в Киеве не имеет ничего общего с революцией.
Революция — это изменение общественного строя. Причем, по возможности,
настолько глубокое изменение, чтобы изменилась и экономическая сторона
жизни. А то, что происходило тогда, это всего лишь банальные переделы
власти и собственности.
— Революция в дословном переводе с латинского как раз и означает «переворот»…
—
Да. Но мы все-таки (по крайне мере, те из нас, кто еще не забыл уроки
того самого марксизма) умеем отличать передел власти от изменения
структуры общества.
— Тогда о чем говорит Кравчук?
—
Понятно, что все происходящее на Украине только накапливает несчастья.
Долгое время страна испытывала большие проблемы от факта своего
отделения от остальной России. Именно разрыв экономических и культурных
связей был первопричиной всех ее неприятностей. Но, к сожалению, он не
стал последней причиной этих неприятностей. За время, прошедшее после
отделения, Украина и Россия двигались в противоположных направлениях. И
Украина накопила с тех пор множество собственных причин для всяческих
бед.
В общих чертах, эти причины сводятся к формуле —
«государство, оккупированное олигархией». Именно то, что Украина долгое
время перестраивалась в интересах небольшой группы очень богатых людей
(чтобы они становились еще богаче), в конечном счете, и обрушило
экономику страны. Привело к тому, что сейчас те, кто еще владеет большей
частью Украины, настолько не доверяют друг другу, что охотно приглашают
во власть иностранцев.
Естественно, в таких условиях можно
предрекать Украине сколь угодно плохие последствия, не рискуя ошибиться.
Когда страной правят несколько человек, думающих только о том, как бы
«нацарствовать сто рублей и сбежать», ничего хорошего не будет.
Если
Кравчук предсказывает революцию, это как раз и означает, что, на его
взгляд, в стране накопился потенциал для радикальной смены всего
общественного устройства. В какой форме эта смена произойдет, гадать не
берусь. Но, как говорят, «свято место пусто не бывает». И когда
понадобятся «вожаки», как в песне Высоцкого, немедленно найдется
достаточное количество «настоящих буйных».
— Но у выражения «последняя революция» смысл достаточно зловещий… «Последняя» — для кого?
—
Как раз ничего зловещего. В рамках тех экономических теорий, на которые
ориентируюсь я, существование Украины отдельно от остальной России
возможно только в формате непрерывного обнищания. Поэтому последней
революцией для Украины будет именно та, что вернет ее в состав России.
Произойдет ли это в форме создания Юго-Западного Федерального округа,
или же будет найден какой-то компромисс, оставляющий Украине некоторое
самоуправление на то время, что необходимо для ее реанимации, не знаю.
Лично я бы предпочел сразу заняться созданием нового федерального
округа. И не тратить силы на поддержание иллюзий независимости. Слишком
уж дорого эта иллюзия обошлась. Можно не сомневаться, что ее поддержание
тоже будет делом дорогим и вредным.
В любом случае, я не вижу
никаких возможностей выживания народа Украины вне России. Тем более что
народ Украины (даже по данным Гэллапа на 2008 год) на 5/6 — русские. И
понятно, что удержать украинцев отдельно от остальных русских можно лишь
всяческими издевательствами и массированной ложью. Но ресурсы
массированной лжи рано или поздно исчерпываются.
Кравчуку просто
льстит общественное внимание, вот он и пытается привлечь его к себе
любым способом, считает украинский политический обозреватель Владимир
Скачко:
— За двадцать пять лет независимости Украины ее первый
президент периодически выдает прогнозы. Часто взаимоисключающие. В
зависимости от конъюнктуры. Кравчук прославился как человек, который
разрушил Советский Союз. Он был первым президентом независимой Украины,
который через десять лет после подписания Беловежский соглашений с
трибуны парламента заявил, что если бы сейчас был референдум о
независимости, то он голосовал бы «против». Только потому, что его на
тот момент не удовлетворяло место, которое он занимает на украинском
политическом Олимпе.
У Кравчука все как у «прожженного»
номенклатурщика. Преамбула, где констатируется, что происходит в стране
сегодня, очень правильная. Но «постановляющая часть», а также выводы
абсолютно ангажированные, конъюнктурные, продиктованные либо
собственными какими-то сиюминутными пожеланиями, либо заказами.
Дедушка украинской политики пытается удержаться на плаву. И строит из себя национального гуру.
— Но в чем-то хотя бы он прав?
—
Да, Украина находится на грани катастрофы и развала. Но надо же
понимать, что пока сильные мира сего не согласятся, она будет
сохраняться в таком виде и в таком размере — как огромный буферный
гнойник между Россией и Евросоюзом. При сохранении Соединенных Штатов в
роли «антикризисного менеджера», который будет подносить спичку и
поджигать керосинку, то уменьшая огонь, то делая его сильнее.
Будет ли третий Майдан? Не будет.
— Поясните, откуда такая уверенность?
—
Майдан — это технологии. Для них нужны, как минимум, три вещи:
заказчики, спонсоры и организаторы, которые управляют толпой — тем самым
«горючим материалом», «пушечным мясом». Ничего из этого на Украине
сейчас нет.
Настоящих буйных мало. Поэтому не будет и стихийного
Майдана. И, конечно, не будет полноценной революции, изменяющей все
устои в политике, экономике и даже в духовной жизни
Будущая
украинская революция — это «всемахновщина», как я ее называю.
Атаманщина. Война всех против всех. Когда в каждом населенном пункте, в
каждом регионе, может быть, в каждой области появится свой батька, свой
полевой командир, который будет защищать «свою хату с краю».
Так
уже было в начале двадцатого века. Но Малороссия (это территория
нынешней Украины) выжила потому, что в минуты кризиса уходила в себя,
как улитка в раковину. Отсюда и известная пословица: моя хата с краю —
ничего не знаю. В активной фазе украинец радуется, что у соседа корова
сдохла или сарай сгорел. В пассивной — он забирается в свою «раковину»,
сидит там и крутит фигу в кармане… И ничего больше… Но выживает…
Инстинкт
самосохранения, собственно говоря, главная его функция. Он превышает
здравый смысл, политическую целесообразность и гражданскую позицию."